Механизм нашего вхождения в Таможенный союз на круглом столе в редакции “ВБ” обсуждали президент Ассоциации нефтетрейдеров Кыргызстана Жумакадыр АКЕНЕЕВ, начальник профильного управления Министерства экономрегулирования Таалайбек БЕКТАШЕВ, исполнительный директор Центральноазиатского института свободного рынка Мирсулжан НАМАЗАЛИЕВ, президент Ассоциации рынков, предприятий торговли и сферы услуг Сергей ПОНОМАРЕВ, председатель профсоюза ТРК “Дордой” Дамира ДОЛОТАЛИЕВА, председатель Ассоциации перевозчиков Кыргызстана Темирбек ШАБДАНАЛИЕВ и предприниматель Азис АБАКИРОВ.

Назад хода нет

“ВБ”: — Кто, по–вашему, солирует в Таможенном cоюзе?

АКЕНЕЕВ: — Беларусь сначала высказалась против нашего вступления, Казахстан колебался. И только глава кабмина России Владимир Путин озвучил, что заявка Кыргызстана принята. Оказалось, что главную скрипку здесь играет Россия. Сейчас речь идет только о процессе согласования документов. Пока неизвестна схема наших взаимоотношений. Вдруг неожиданно понадобится провести переговоры со всеми странами — членами ВТО? Так что процесс вхождения Кыргызстана не решится сегодня–завтра. Он продлится полтора–два года. Сегодня складывается ошибочное впечатление, что мы уже члены ТС. Надо понять, что это пока не так.

“ВБ”: — Почему сегодня так остро стоит вопрос вступления в ТС? Может, он со своей мощной экономикой — спасательный круг для нашей страны? Ведь по сравнению с Россией, Казахстаном и Беларусью мы, грубо говоря, просто лузеры. А присоединившись к ТС, получим уникальный шанс подняться с колен. Не так ли?

АКЕНЕЕВ: — Кыргызстан — не инициатор создания ТС. Мы спокойно развивались, будучи членами ВТО. Из года в год увеличивался реэкспорт. После того как возник Таможенный союз, у нас появились проблемы. Возник экономический кордон для Кыргызстана. И тут остро встал вопрос: вступать или не вступать? Первое заявление о вступлении прозвучало еще в августе 2009 года. Но тогда это просто было популистское заявление для того, чтобы сорвать политические дивиденды. Ныне иная ситуация.
С экономической точки зрения, исключая всякую политическую составляющую, необходимо изучить выгоды сотрудничества со странами ТС. Наша экономика полностью связана с экономиками триумвирата. Необходимые для нас оборудование, лес, ГСМ мы получаем из стран ТС. И наш экспортный потенциал реализуется в России и Казахстане.

АБАКИРОВ: — Вступать в ТС категорически нельзя. Считаю ТС чисто политическим проектом, а не экономическим. Это не более чем амбиции Кремля возродить Советский Союз. Сразу очевидно, что выгоды от проекта получит Россия с ее громоздкой и порой неконкурентной промышленностью.
Очевидны и другие выгоды для РФ. Это исчезновение посредников на пути экспорта нефти и газа в Европу (Беларусь и попытки вовлечь в Таможенный союз Украину), формирование единого рынка и контроля транспортировки казахстанской нефти на пути экспорта в Китай и другие соседние страны; продвижение неконкурентоспособного автопрома. Все знаем, каковы российские “Жигули”. Даже премьер Путин их не может завести. Когда известного предпринимателя, владельца корпорации “Сони”, пригласили в Россию открыть завод, знаете, что он сказал? “Вы россияне, великий народ, в космос летаете, а конкурентоспособного радиоприемника не можете сделать”.

АКЕНЕЕВ: — Наши сельхозпродукция, стройматериалы, электроэнергия и немногое другое экспортируются в основном в страны ТС. Здесь другая проблема. У Кыргызстана могут возникнуть определенные сложности с Китаем, который не член ТС. Откровенно признаемся, что у нас изменятся условия для ввоза китайской продукции. Сегодня поступающие из КНР товары на сумму 10 миллиардов долларов магическим способом превращаются у нас лишь в 70 — 80 миллионов долларов.
Конечно, в очень нелегкое время возникли рынки, которые обеспечили людей работой. Но все равно реэкспорту придет конец. Поток товаров в сторону Казахстана и России, куда уходила львиная доля товаров с вещевого рынка “Дордой”, иссякнет. Поэтому надо у нас создавать, например, совместные предприятия.

“ВБ”: — И все-таки, вступление в ТС — политическое или экономическое решение?

ДОЛОТАЛИЕВА: — Думаю, политическое. Надо признать, что Кыргызстан — транзитная страна. Мы ввозим грузы не только для Кыргызстана, но и для Таджикистана, Казахстана, Узбекистана, Туркменистана. Работают перевозочные компании. Вот я сегодня только прилетела из Китая. Разговаривали с предпринимателями, они перевезли свой товар в Алматы, Астану и говорили, что из Кыргызстана очень удобно товар везти в Казахстан. В нашей стране, как в стране ВТО, весьма низкий таможенный тариф. После вступления в ТС реэкспорту придет конец. А ведь 90 процентов вещевого рынка “Дордой” на нем держится.
Если это выгодно моей стране, тогда почему бы не вступить в ТС. Но так и хочется задать вопрос: Россия и Казахстан с Беларусью уже в ТС, что это им дало?

“ВБ”: — А не логичнее вместо того, чтобы сидеть на игле реэкспорта, развивать отечественное производство?

ДОЛОТАЛИЕВА: — Я не против. Только вот незадача, типичный китаец или турок не хочет налаживать здесь производство. Ссылаются на политические риски. А чтобы нам самим наладить собственное производство, необходимо приобрести оборудование, которое стоит умопомрачительных денег. Готово ли государство финансировать предпринимателей, предоставлять льготные кредиты? Пока, разрабатывая программу по вступлению в ТС, Министерство экономического регулирования далеко от истины.

ШАБДАНАЛИЕВ: — Конечно, решение отчасти политическое. Но то, что сегодня вступление в ТС получило широкий резонанс, свидетельствует об экономической составляющей. Давайте о минусах. Знаете, российская тарифная политика перейдет к нам, и завозимая продукция подорожает. Например, в Казахстане после вступления в ТС легковые авто подорожали в десять раз. Что говорить о Кыргызстане, который ориентирован на импорт. Значит, стоимость жизни у нас вырастет.
То, что мы сегодня живем за счет реэкспорта — порочная практика для самой страны и правительства. Упрощенная система таможенных сборов расшатывает страну и разрушает все. Почему Россия и Казахстан закрылись от Кыргызстана? Все из–за того, что 8 миллиардов долларов теряется на китайско–кыргызской границе из–за коррупционных схем. Сегодня таможенники отчитываются, что на 200 процентов увеличили поступления в бюджет. Это только за счет переориентировки схем.
Сегодня российские инвесторы в предвкушении грядущего передела большого куска транспортного рынка стремятся к нам. В Балыкчы россияне открыли автотранспортную базу. Опять национальные перевозчики останутся без работы.
А плюсы — новые технологии и методы работы. Так что, вступив в ТС, мы через боли и страдания войдем в цивилизованный рынок.

Меж двух огней

ПОНОМАРЕВ: — Вступать в ТС с 1 января будущего года, понятно, мы не готовы. Процедуру вступления мы будем обсуждать на двух фронтах: с ВТО и ТС. Солидарен с тем, что это долгая процедура. При самых оптимистических предпосылках — 1,5 года. Почему мы сегодня не готовы? Потому что у правительства пока нет видения, что станет со всеми секторами экономики. Как раз сейчас этот вопрос и рассматривается. Первой ласточкой стал проект программы развития рынков “Дордой” и “Кара–Суу”. Он проходит согласования в правительстве.
Программа, которая была ранее подготовлена, и нынешний проект отличаются друг от друга, как небо и земля. В рабочую группу включены эксперты, которые разбираются в данном вопросе. Сегодня во всем мире нет препятствий произвести товар. Есть проблема сбыта. А у наших предпринимателей с вещевых рынков нет проблемы сбыта. Значит, надо то, что у нас готовы покупать, производить самим. Привлекать к этому инвесторов можно со всего мира. Хоть с Анголы, хоть с Луны… Поэтому задача кабмина создать межправительственные комиссии с участием ассоциации иностранных производителей. Вместе развивать производство.

ДОЛОТАЛИЕВА: — Вам прямой вопрос: вы за или против? Вот вы говорите, что у рынка “Дордой” нет проблем с рынками сбыта. Это не так. Проблема реализации существует.

ПОНОМАРЕВ: — Проблемы с рынками сбыта — это не препоны и барьеры, которые существуют на границах. Сейчас я не об этом говорю. Речь о том, что у нас есть оптовики, которые раскручивались на протяжении 20 лет. Я против вступления, если речь идет о том, что нам надо стать членами ТС, и все. Но я за, если будут исследовать каждый сектор экономики в отдельности. Казахстан, когда входил, тоже имел определенные преференции. Кыргызстану тоже необходимы такие “каникулы”, чтобы успеть подготовиться. Есть опасения, что некоторые российские компании с огромным бюджетом могут демпинговать, разорить и купить производство, и тогда люди будут работать уже на чужого российского дядю.

БЕКТАШЕВ: — Не согласен, что это исключительно политическое решение. Есть экономический интерес. Если взять, например, товарооборот со странами ТС — Россией и Казахстаном, то эти цифры составляют у нас 44 процента от общего объема торговли. Экспорт — 40, импорт — 47 процентов. Более четверти всего торгового оборота приходится на РФ. В суммарном выражении со странами ТС оборот составляет 715 миллионов долларов. Если взять все остальные страны вместе и исключить показатели Кумтора, тогда получится всего 304 миллиона долларов. Однозначно, члены ТС — наши основные торговые партнеры, и мы должны сохранить и развивать наши взаимоотношения. Сейчас возникли определенные проблемы на границе. И поэтому наше вступление в ТС просто необходимо.

АБАКИРОВ: — Таможенный союз — проект, смахивающий на изобретение велосипеда. Даже Россия, Казахстан и Беларусь пока не знают, чем все обернется. Но уже сейчас цены на импортные товары поднимаются, а должного конкурентоспособного замещения нет. Нет очевидных расчетов вступления КР в ТС. Их никто не делал. По крайней мере, я не видел. Но это и понятно — ТС себя еще не зарекомендовал. И зачем ставить заслон китайским товарам? Сейчас уже весь мир смирился с их доминированием. И, наконец, зачем “новый велосипед”, когда есть ВТО с ее понятными условиями и с более широкими глобальными возможностями? Я рекомендовал бы нашему правительству осмотрительнее и расчетливее подойти к этому вопросу не в угоду политическим выгодам. Рискуем, что это впоследствии приведет нашу маленькую и отчасти более сервисоориентированную и не отягощенную промышленностью экономику в зависимое от крупных игроков ТС положение. Тогда, возможно, появятся где–то городки с “московским обеспечением”. Помните, такие были в советское время? Тогда возврат советского времени неизбежен, что идет вразрез с экономической свободой и независимостью нашего государства.
— Если мы не присоединимся к ТС, не будем ли потом об этом жалеть? Не повторится ли ситуация с ХИПИКом? Тогда кричали–митинговали, а потом оказалось, что мы могли бы списать миллиард долларов внешнего долга.

НАМАЗАЛИЕВ: — Ну насколько я понимаю, ХИПИК и Таможенный союз — разные вещи. А во–вторых, абсолютно понятно, что Россия, Казахстан со своими амбициями и возможностями могут оказывать на нас экономическое давление. Например применять торговую блокаду. Если Россия закрыла свои рынки для молдавских вин или грузинских, то она уже ставит барьеры для нашего реэкспорта. Я не говорю, что мы должны им сказать: “Нет, ребята, мы не с вами. Мы слишком маленькая страна, маленькая территория”. Но реэкспорт может стать нашим будущим. Ведь Сингапур, который, допустим, не производит молоко, его реэкспортирует. Поэтому я не согласен с мнением, что развитие реэкспорта — неправильная политика.

Союз, я тебя боюсь

“ВБ”: — Какую альтернативу Таможенному союзу вы можете предложить?

НАМАЗАЛИЕВ: — У нас имеются наработанные связи со странами ВТО. У нас есть возможность диверсифицировать производство. То есть не ориентироваться на ограниченные рынки стран ТС, а брать курс на глобальный.

“ВБ”: — То есть вы предлагаете выходить на мировой рынок. Через кого? Через Китай?

АБАКИРОВ: — Через Интернет! (Общий смех.)

ДОЛОТАЛИЕВА: — В данном случае речь о другом. Не уходите от темы. Все ли наши политики поддерживают вступление в Таможенный союз? Я считаю, что всех местных политиков вынудят вступать в ТС. Не думайте, что дело в правительстве Атамбаева. Если даже кто–то из других кандидатов станет президентом, то и тут вопрос решенный. Мадумарова, Ташиева или других заставят принять такое решение. Потому, что наши политики безвольны и зависят от внешних сил. Вот представитель МЭР рассуждал о выгодах для нашего производства. В республике отсутствуют мощные заводы и фабрики, чтобы нам бежать и срочно вступать в Таможенный союз.
Может быть, как сказал Сергей Васильевич, нам нужно переориентироваться? Подготовить население? В конце концов, не торопиться. Что думает население по этому поводу? Народ никто не спрашивал. В газетах мало об этом пишут, даже эксперты многого не понимают. Казахстан и Россия уже живут в Таможенном союзе. Может, у них спросим, как им живется в ТС? А они скажут: очень плохо. Тяжело.

АКЕНЕЕВ: — Вы знаете, вот мы сейчас здесь сидим и как будто принимаем политическое решение: вступать в ТС или не вступать. Мы сегодня высказываем свое мнение о плюсах и минусах. Есть еще одна важная деталь. Мы можем и не войти в ТС, если в ВТО вступят Россия и Казахстан! Они уже у порога. Там осталось чуть–чуть. России осталось наладить отношения с Грузией.

“ВБ”: — Что нужно делать в этой ситуации Кыргызстану?

АКЕНЕЕВ: — Если мы пойдем по революционному пути, то Кыргызстан просто возьмут и силком затащат в ТС уже в 2012 году. Но нам нужен эволюционный путь. То есть нам предстоит длительный переговорный процесс, скрупулезное согласование параметров. Кстати, если страны ТС не уберут некоторые пошлины, их просто не возьмут в ВТО. Всемирная торговая организация не приемлет эти сумасшедшие сплошные запреты. Россия сегодня ведет с ВТО переговоры. Когда наступит момент равновесия, когда ситуация будет всех устраивать, и нас в том числе, только тогда настанет удобный момент для подписания документов по вхождению Кыргызстана в ТС.
Это будет политическое решение, но уже на основе экономических интересов. Кроме того, Россия нас не примет в ТС, если будет ясно, что такое решение ухудшит социальную ситуацию в стране. Вот исполняющий обязанности премьер–министра Бабанов говорит, что в результате такого шага 70 тысяч человек останутся без работы. Мы же должны их всех трудоустроить. То есть наша республика не готова вступить в ТС даже в 2012 году.

“ВБ”: — То есть вступление в ТС нам еще долго не светит?

АКЕНЕЕВ: — Сегодня мы получаем лекарства по нулевым ставкам, потому что республика не производит медицинских препаратов. Поэтому такие ставки нужно оставить еще как минимум на 5 лет, чтобы успеть создать свою фармацевтическую отрасль. Вот, к примеру, страны ТС сначала запретили ввоз качественной бумаги, но потом отменили это решение. И все из–за того, что они не производят такую продукцию. Нам действительно нужно общее экономическое пространство, в этом прав представитель министерства. Но нельзя выжимать из нас решение по вступлению в ТС.

ДОЛОТАЛИЕВА: — Вы все–таки за или против вступления республики в ТС?

АКЕНЕЕВ: — Если нам перед этим скажут: “Выйдите из ВТО”, — то не стоит идти на этот шаг. А если страны ТС предложат более выгодные условия и согласятся с нашими расчетами, то можно подумать.

“ВБ”: — Минэкономрегулирования просчитывает ли эти тонкости и ставит ли перед российской стороной вопрос о предоставлении нам льгот, чтобы мы могли войти в ТС без социальных потрясений?

БЕКТАШЕВ: — Некоторые выступления оппонентов были похожи на предвыборную кампанию. Я не узрел в их словах экономического обоснования, кроме информации об автопроме России. Кыргызстан пользуется благами вступления в ВТО. Мы берем по низкой пошлине товары из Китая, Турции…

АБАКИРОВ: — Зачем нам унижаться, ездить по каждой мелочи в Москву? Вчера нам Путин от имени ЕврАзЭС обещал 130 миллионов. Это была взятка или откат?

БЕКТАШЕВ: — Мы не только члены ВТО, но и участники зоны свободной торговли в рамках СНГ, ЕврАзЭС. Кыргызстан активно пользовался преференциями. Сейчас создали ТС, и соответственно появились препятствия. Пограничная торговля перестала существовать, потому что участники ТС перекрыли нам кислород. Системы упрощенной растаможки больше не существует. У нас просто нет выхода — мы вынуждены войти в ТС. Но на каких условиях? Возьмем пример Казахстана. Он вытребовал на несколько лет льготный период по тем товарным позициям, которые их интересовали, в том числе и по автомобильным пошлинам. Недавно я был в Казахстане, они сейчас активно разрабатывают проект создания своего автопрома.
Готовятся к тому, что будут активно конкурировать с теми же производителями России и Беларуси. По моему мнению, выходить из ВТО не стоит, но и нельзя забывать о преимуществах ТС. Мы подсчитали: за 8 месяцев благодаря льготным ГСМ из России Кыргызстан сэкономил 178 миллионов долларов! Но в то же время, я согласен с мнением, что разговаривать о вступлении в ТС нужно только после того, как Россия и Казахстан войдут в ВТО. Нет смысла выходить из ВТО, потом снова туда проситься. Кстати, при вступлении в ВТО Кыргызстан проводил двусторонние переговоры с десятками стран по различным товарным позициям. И получилось так, что по некоторым позициям мы не можем защитить своих производителей от китайских товаров.

НАМАЗАЛИЕВ: — Какие это позиции?

БЕКТАШЕВ: — Мебель, бытовая техника.

НАМАЗАЛИЕВ: — Допустим, мне нужно купить мебель по низкой цене, но местные производители предлагают товар по высокой цене. Кто должен выбирать — я или правительство?

ПОНОМАРЕВ: — Рынок!

НАМАЗАЛИЕВ: — Рынок чутко реагирует на вмешательство государства. Если вы оставите больше пошлины в защиту отечественного производителя, почему я должен переплачивать, пытаясь поддержать местного производителя?

ПОНОМАРЕВ: — Потому что вам больше кушать нечего будет.

БЕКТАШЕВ: — Если мы не будем защищать своих предпринимателей, то можем столкнуться с проблемой пополнения бюджета. От производителей зависит ВВП страны. А это налоги и в свою очередь зарплаты работникам бюджетной сферы.

НАМАЗАЛИЕВ: — Не обязательно все производить. Можно воспользоваться опытом “азиатских тигров”.

Выгода где–то рядом

“ВБ”: — Может ли Китай принять против нас превентивные меры? Ведь Кыргызстан фактически стал их транспортным узлом, хабом, так сказать, окном в Центральную Азию.

ШАБДАНАЛИЕВ: — Китай очень пристально наблюдает за действиями Кыргызстана и стран ТС. КНР пока молчит, потому что не видит угроз своим интересам. Политика ТС — это упорядочение внутренних торговых отношений. В Кыргызстане за долгое время устоялась порочная практика — работает упрощенная преступная система ввоза товаров. Мы должны от этой практики уходить, если хотим развиваться.

“ВБ”: — Но вы должны согласиться, что КНР проводит политику мягкой силы. А Россия пытается противостоять этому и хочет вырвать Центральную Азию из лап китайского дракона.

ШАБДАНАЛИЕВ: — Действительно, мы стали хабом, то есть транспортным коридором, для Китая. В КНР норма общей массы для грузовиков 55 тонн. Наши чиновники в 2007 году приняли эту норму, и в результате по нашим дорогам разъезжают их грузовики и разрушают полотно. Мы уже стали частью китайской экономики и даже политики.

НАМАЗАЛИЕВ: — Мы должны быть зависимы только от России?

ШАБДАНАЛИЕВ: — От Китая мы тоже зависим.

НАМАЗАЛИЕВ: — В чем проблема? Все страны мира мечтают стать транспортным коридором.

ШАБДАНАЛИЕВ: — Проблема в том, что наши национальные перевозчики остались без работы. Они не могут конкурировать с Китаем, у них просто нет свободных средств. Вот недавно на наш рынок пришли таджикские перевозчики, которые оказывают услуги ЦТП. Социальная напряженность среди местных шоферов растет.

ДОЛОТАЛИЕВА: — Наши отечественные перевозчики не останутся без работы. Российские инвесторы предлагают работу местным специалистам…

ШАБДАНАЛИЕВ: — Российские акулы капитализма захватывают наши рынки!

ДОЛОТАЛИЕВА: — Ничего они не захватывают! Они покупают разваливающиеся автотранспортные предприятия, предлагают местным жителям работу и новые машины. Не привозят же они из России своих рабочих! Если у них есть деньги, почему бы им не работать здесь?

ПОНОМАРЕВ: — Глобализация экономики и политики не предусматривает вакуума. Почему мы ведем разговор о ТС в “Вечерке”? Если мы не будем учитывать новые факторы и плыть по течению, то приплывем неизвестно куда. Видение будущего пространства СНГ выстроено даже не Путиным, а Назарбаевым в начале 90–х годов. Представители среднего поколения очень хорошо помнят: когда развалился Союз, все говорили, что пройдет 20 лет и начнется этап интеграции. Разбежались из коммуналки по отдельным квартирам, пожили, а потом стали говорить о положительных сторонах совместного бытия. Если бы ЕС вовремя не объединился, то глобальный финансовый кризис сказался на них более значительно. Понятно, что интегрироваться куда–то надо.
Если мы не войдем в ТС, то куда пойдем? Будем интегрироваться с Таджикистаном, Афганистаном? При всем уважении к этим странам, это не рынок сбыта наших товаров и услуг. Перемены произошли — нравится нам или нет. От нас ничего в данной ситуации не зависит. Когда мы говорим “политики безвольные”, извините, посмотрим на США. Там президент оглядывается на Израиль, ждет, что скажут арабы, РФ, Европа. Сегодня нет суверенитетов в том виде, как принято трактовать в Конституции. И Кыргызстан здесь далеко не исключение. С тех пор, как появился Интернет, о чистом суверенитете вообще говорить невозможно.

“ВБ”: — Вслед за Кыргызстаном в ТС готов вступить и Таджикистан. Этот процесс может принять необратимый характер или нет?

ПОНОМАРЕВ: — Страны постсоветского пространства рассматривают вопрос о присоединении к Единому экономическому пространству и далее Евразийскому союзу. Там не говорится, что будет единый парламент, правительство. Но интеграция неизбежна, она заложена даже на генетическом уровне.

ШАБДАНАЛИЕВ: — Я все–таки за многовекторность развития. Возьмем перевозку коалиционных грузов в Афганистан. Сегодня 500 машин из Кыргызстана доставляют грузы в эту страну. Недавно приехала большая делегация афганских бизнесменов, и они закупают здесь оборудование и стройматериалы. У нас появляются реальные торговые отношения с Афганистаном. Больше того, американцы решили закупать товары для Афганистана из Центральной Азии. Из Казахстана — зерно, из Узбекистана — хлопок, у нас — стройматериалы, продовольствие. Кыргызстан благодаря коридору НАТО становится транзитной страной. До этого мы были тупиковой страной, а сейчас появился выход в Афганистан, Иран, Пакистан и далее на океанские просторы.

“ВБ”: — Хотелось бы закончить нашу поучительную беседу на мажорной ноте.

ДОЛОТАЛИЕВА: — После этого круглого стола у меня появилась надежда, что Кыргызстан войдет в ТС без спешки, при этом сохранив свое членство в ВТО. Я хотела бы через вашу газету успокоить рынок “Дордой”. Правительство будет прислушиваться к нашему мнению.

БЕКТАШЕВ: — Перед нами открываются широкие перспективы в виде рынка стран ТС. Плюс беспошлинный ввоз ГСМ, металлов, удобрений, техники, зерна. Это почувствуют простые люди. Кроме того, позитив испытают и тысячи трудовых мигрантов, которым не надо будет получать гражданство этих стран, чтобы спокойно работать на просторах СНГ.

НАМАЗАЛИЕВ: — Оптимизм вселяет тот факт, что страны ТС — соседи далеко не самые худшие. Это не Северная Корея и не марсиане. Но — и не самые лучшие. Главное, чтобы они не мешали нам развиваться. Еще хотелось бы, чтобы мы ориентировались на глобальный мир, а не ограничивались его частью.

Ирэн СААКЯН, Азамат КАСЫБЕКОВ.
Фото Темира СЫДЫКБЕКОВА.
http://members.vb.kg/2011/10/28/integra/1.html

NO COMMENTS

Leave a Reply